Священник Сэмюель Стаббс прочил сыну Билли карьеру духовную. С его-то связами сынок мог рассчитывать на хороший приход и сытую безбедную жизнь. Но с детства Билли любил море. Да и сложно его не любить в портовом городе, особенно если из окон его комнаты видно море. Поэтому с юных лет Билли предпочитал Святому Писанию рассказы матросов о парусах, о море и славных битвах во славу Короля, или же наоборот, чтобы пощипать жирного купца. Отец не одобрял этой любви, но кто из детей внимал увещеваниям родителей, а Билли с детства имел дух бунтарский. К пятнадцати годам Билли в росте уже догнал двадцатилетних и был похож скорее на сына кузнеца, чем на сына священника. Сэмюель Стаббс по этому поводу вечно ворчал в адрес своей жены итальянки, но бедная женщина совершенно не была ни в чём виновата. В итоге, достигнув пятнадцатилетия, Билли сбежал из дома на какой-то посудине, отправлявшейся в Индию. Экипаж нуждался в крепких руках и Билли взяли юнгой на борт фрегата. Так и началась для Билли весёлая жизнь. Руки огрубели от канатов, мышцы налились силой, солёный морской ветер выдул всю дурь из головы. Фрегат хоть и не был пиратским, но в сражениях побывал не раз. То французы решат напасть, то испанцы, а порой и джентльмены удачи решат, что слишком много хорошего на борту фрегата. В сражениях Билли не сачковал, рубился наравне со всеми, лез на абордажи стрелял из фальконета по палубе противника, да и вообще, стал мастером на все руки. Правда так он и лишился глаза в одном сражении, когда отлетевшая щепка воткнулась в его левый глаз. Судовой врач спас глазное яблоко, но видеть им Билли уже мог немногое, а потому носил повязку, сделавшую его похожим на пирата.

- Эй, одноглазый! – часто подгонял Билли боцман, поэтому к нему приклеилась кличка Одноглазый Билл.

Умение читать и писать и живой ум, сделали Билли уважаемым членом экипажа. А тот схватывал всё налету, определить широту по положению солнца или по звёздам он мог с точностью, поразительной для простого матроса. Так и быть бы Биллу боцманом, а, возможно, и капитаном со временем, но однажды на судне вспыхнул бунт. Дело нередкое во времена парусников, служба на которых по тяжести считалась сравнимой с каторгой. Бунт подавили силами верных капитану людей, и тут остро встал вопрос о наказании виновных. Недолго думая, капитан ткнул пальцем в Билли, одноглазая физиономия которого сильно походила на отъявленного пирата. Впрочем, явных доказательств его лидерства не было, поэтому Билли высадили на необитаемом острове с пистолетом и абордажной саблей.

- Говорил тебе папаша, что ты плохо кончишь, Билли, - вздохнул Одноглазый Билл и попробовал обустроиться на острове.

Не очень, то и устроишься тут, где кроме пальм и песка ничего толком и не было. Из опавших листьев Билл соорудил плохонький шалаш, хоть какое-то укрытие от палящего солнца и проливных дождей. Когда живот подвело от голода, Билли научился залезать на пальмы и добывать кокосы. Жить можно, но его организм требовал мяса, а его на острове и не было. День за днём Билл обходил свой остров в поисках редких крабов. Иногда ему удавалось даже добыть рыбёшку на мелководье, но разжечь огонь было нечем, а порох у него был только на один выстрел.

- Тысяча чертей! Разве это жизнь? – горестно восклицал порой Билл.

Моря было больше, чем нужно, но радости от этого не было вовсе. И вот однажды всё изменилось. Большая проа пристала к берегу и из неё вытащили связанного человека. Туземцы разожгли костёр и уже собирались убить бедолагу, чтобы полакомиться его мясом, но Билл решил вмешаться. Семеро против одного, это серьёзная сила, но Билл был уверен в себе. Одного он застрелил, а потом кинулся на остальных с абордажной саблей. Примитивные копья туземцев против стали оказались бессильны, хотя пару ран Билл получил, но не серьёзных. Спасённый оказался вождём племени, которого соплеменники решили съесть за неудачи, принеся в жертву.

Разрезав верёвку, Билл неожиданно получил крайне недовольного туземца. Оказалось, что его жертва должна была спасти племя от бедствий.

- Ну ты даёшь, - расхохотался Билл, - если твоим богам была нужна жертва, то мы её принесли.

Он указал на убитых туземцев. Но вождь посчитал жертву не исполненной, поскольку никого не съели.

- Так ешь кого угодно вон их сколько, - Билл кивнул на поверженных туземцев.

К его удивлению, вождь долго осматривал павших соплеменников и недовольно ворчал что-то, наконец застреленный показался ему ещё живым, и он добил его копьём. После этого туземец был освежёван, зажарен и съеден. Пришлось и Биллу отведать человечины, поскольку вождь настаивал на необходимости этого, чтобы угодить богам. Остальных просто выкинули в море. Вождь при этом что-то бормотал на своём языке, видимо обращаясь к морским богам. Акулы приплыли и пиршество началось. Жуткое зрелище, но вождь остался доволен, духи моря приняли жертву.

- Нам бы уплыть отсюда, - Билл показал на проа.

Оказалось, что плыть нельзя, пока всех не съедят акулы. Только, когда все были съедены, вождь разрешил плыть. Управляться с проа Билли не умел, поэтому целиком полагался на туземца. А тот вёл проа куда-то, отослав Билли откренивать судёнышко. Билл перемещался по раме, чтобы аутригер не поднимался слишком высоко, и их судёнышко летело по морю легко и свободно. Так плыли они целые сутки, пока не приплыли на остров. А там уже их ждала беда. Белые моряки напали на племя, убили мужчин и захватили женщин. Вождь выл от горя, а Билл решил проверить, куда делись захватчики. Шлюп он нашёл на другой стороне остова в тихой бухточке. На берегу команда жарила поросят, захваченных при налёте на деревню туземцев.

- Бабы у них сочные, вечером займёмся ими, - Мечтательно рассуждали пираты.

- А не убегут? – спросил молодой пират.

- Да куда они с корабля денутся, поужинаем и развлечёмся.

Билл услышал достаточно, а потом быстро вернулся к вождю.

- Стемнеет и освободим твоих женщин, - заявил он вождю, - пошли, вот, держи нож, только зря им не маши.

Объяснять пришлось знаками, но этот язык понятен всем диким племенам. Пришлось сдерживать вождя, который порывался ринуться в бой. Это пригодится, но потом, когда начнётся битва. Как только начало темнеть, Билли разделся до пояса, и вошёл в воду, Вождю и снимать ничего не нужно было. В наступающей темноте они поплыли к шлюпу.

- Только бы акул не было, - прошептал Билли, но вождь не понял, что тот сказал.

Акулы гуляли в морской пучине где-то в другой стороне, а двое мужчин плыли в полной тишине. Вот и корпус судна. По якорному канату они и взобрались на палубу. Билли ещё раз знаками напомнил вождю, что нужно соблюдать полную тишину. Вахтенного матроса сняли бесшумно. Затем проникли в трюм, а там пьяные матросы уже насиловали темнокожих островитянок. Момент выдался удачный, поскольку в это время внимание отвлечено на совсем другое. Пришлось Билли схватить за руку вождя и приложить палец к губам, напоминая о тишине. Холодный металл начал свою смертельную работу. Им удалось убрать почти всех, когда остальные заподозрили, что в трюме что-то не так. Завязалась схватка, но в рукопашной Билли стоил многих. Вождь бился отчаянно, получив пару порезов, он только сильнее разозлился и пиратам пришлось несладко. Вождями не становятся просто так, это право заслуживают в поединках, так что пираты получили сильного противника. Битва была ожесточённой, но Билли с вождём зачистили трюм. Помогло им и то, что далеко не вся команда отправилась этим вечером на судно.

- Пошли, поищем капитана, на берегу я его не заметил, - Билли позвал вождя.

Пришлось приложить растопыренные пальцы ко лбу, пытаясь объяснить, что нужен вождь этого судна. Пленницам велели сидеть тихо, а сами выбрались на палубу. Капитан сидел в своей каюте с помощником и подсчитывали барыши, которые они могут выручить за этих рабынь.

- Жаль мужчин пришлось убить, они дороже, хотя такие красотки тоже пойдут неплохо в бордели Манилы. Надо только сбить с них спесь, но этим наши парни охотно займутся. Аппетитные дамочки, надо будет и сюда парочку притащить, - капитан шлюпа был доволен, туземцев легко постреляли, команда развлечётся, да ещё и наварят на продаже этих красоток.

- Я пойду, выберу нам товар получше, пока парни всех не перепортили, - помощник поднялся и открыл дверь, но его встретило пистолетное дуло и абордажная сабля, упёртая в живот.

- Ты чего застрял, вспомнил что-то? – капитан поднял голову. А помощника уже вталкивали в каюту и пистолет смотрел в лицо капитана.

- Не дёргайся, иначе схлопочешь пулю между глаз, - Одноглазый Билл производил серьёзное впечатление.

- Вы кто такие? – капитан пиратов не привык, чтобы на его судне распоряжались чужаки.

- Мы, новая команда этой посудины, а ты наш заложник, если не будешь дёргаться, то даже живым оставим, тут недалеко есть роскошный необитаемый островок, надеюсь, ты любишь кокосы? – Билли захохотал.

Воспользовавшись моментом, капитан прыгнул в раскрытое окно своей каюты. Билли успел только рубануть по исчезающей ноге абордажной саблей, и капитан вывалился наружу за борт.

- А чёрт, надо было зарядить пистолет! - зло выругался он, но пирату была уготована другая смерть.

Даже маленькая капля крови в воде улавливается акулами с огромного расстояния. На полпути к берегу его уже догнали морские хищницы и вода закипела вокруг пирата. Дикий крик ужаса разорвал ночную тишину и всё стихло, видно утянули его под воду акулы. На берегу команда проснулась от этого крика, но количество рома, выпитого накануне, не давало возможность адекватно оценить обстановку.

- Пригни проа сюда, - больших усилий стоило Биллу объяснить вождю, что нужно сделать, но в итоге тот уплыл на остров.

Через пару часов проа уже стояло к борту шлюпа. А потом вождь хотел подарить Билли женщин, но тот возразил, что женщина на корабле плохая примета. Тогда вождь взял с Билли обещание навещать их, а потом перевёз всех на берег. Объяснив жестами, что он переспит постепенно со всеми и они понесут новое поколение его племени.

- Нелегко тебе придётся, но зато приятно, - усмехнулся Билли.

С тем и расстались. Вождь поплыл «возрождать племя» на острове, а Билли зарядил фальконеты и приготовился к встрече команды. Оставшиеся на берегу появились ближе к полудню. Неожиданно для остальной команды, они увидели наставленный на шлюпку фальконет, и одноглазый здоровяк громким голосом крикнул матросам.