Хосе с командой рубился на палубе в отчаянной схватке, когда ещё один капер, желая потопить Малышку, ударил по ней бомбами. Взрыв крюйт камеры разнёс не только маленькое судно, но и вызвал детонацию в пороховых припасах капера, который следом взлетел на воздух. А может, неосторожное ядро капера попало в трюм соратника неудачно, но оба судна засеяли океан обломками и трупами. Диего же поджёг свой шлюп и устремился на капер, когда ядра и бомбы для мортир закончились. Капер попытался уклониться от столкновения, но замешкался и абордажные крюки зацепились за его борт. Понимая, что их судно обречено, команда яростно кинулась на абордаж. Ярость атакующих была такова, что они смяли превосходящую по численности команду капера. К несчастью, нашёлся фанатичный офицер, который решил взорвать крюйт камеру, но не уступить пиратам судно. Два оставшихся капера быстро осмотрели место страшной битвы и удалились в морскую даль.
*****
Этого человека в Каллао узнал бы любой. Страшный шрам через половину лица и протез с крючком на левой руке, делали его незабываемым. Но никто не рискнул бы смеяться над ним, ведь это был состоятельный горожанин. Каждое утро он выходил к морю на мыс и долго смотрел в морскую даль. Только к обеду странный синьор возвращался домой. Его не очень большой, но красивый особняк знали все. Это был известный землевладелец, нелюдимый, но справедливый человек. Индейцы рассказывали о нём легенды и охотно нанимались на работу, ведь платил он хоть и не больше других, но справедливо, не пытаясь обмануть доверчивых простаков.
- Папа, а скоро мы поплывём к маме? – мальчик мулат сбежал по ступенькам и обнял мужчину.
- Н’гана обещал в сентябре привезти маму к нам. – мужчина подхватил здоровой рукой мальчика и вошёл в дом.
Обед был без больших изысков, но стол радовал глаз.
- Масса Саймон, - подошёл слуга негр, - Масса Исаак просил зайти к нему сегодня. Он сказал, что можно и к ужину.
Негр не был рабом, но обращался к хозяину так, как принято в этой части света.
- Хорошо, Том, я зайду к нему.
После обеда они с сыном играли, учились и фехтовали, мальчик растёт, и ему не помешает уметь в жизни и это. А потом отец рассказывал о братьях Фернандес. Мальчик очень любил эти рассказы о смелых братьях, самых благородных пиратах на всех морях и океанах. Рассказ невольно переходил к их последнему бою и Саймон становился грустным. Но пора и идти к старому еврею, просто так он никогда не звал к себе с того момента, как Саймон осел на берегу.
Сегодня сеньора Изабелла решила прогуляться в гондоле. Погода располагала к прогулке по воде, и гондольер направил лодку в сторону залива. Он знал, что хозяйка любит покачаться на волнах.
Парус был обыкновенным в этих местах, мало ли кто плавает под латинскими парусами в Средиземном море. Только хозяйка застыла, всматриваясь в обычное с виду судно. Небольшая посудина, коих великое множество плавает по морю, стала на якорь и спустила с борта шлюпку. Но матросов в шлюпке не было, зато были два сильных индуса и европейские женщины с детьми. Мужчины взялись за вёсла, а у руля стал мальчик лет двенадцати от роду, с серьгой в ухе. Шлюпка приблизилась и сеньора Изабелла едва не прыгнула в воду.
- Хосе! Диего! – на её глазах навернулись слёзы.
- Матушка! - шлюпка пристала к гондоле и прямо через борт сыновья обнимались с матерю.
А потом в небольшом домике возле площади Святого Марка всё семейство обнималось и целовалось, радовалось встрече и рассказывало только хорошие истории из своей жизни.
- Оставайтесь в этом доме, - попросила родню синьора Изабелла. – Я сейчас живу в другом доме. Мы с Томазо решили пожениться. Я заведовала его библиотекой, а теперь мы поняли, что людям нельзя быть одним на старости лет.
Изабелла немного смутилась, но братья дружно одобрили её решение, если этот сеньор такой достойный. А вечером, когда они уже познакомились с достойным синьором и уже вернулись в дом, сыновья пристали с расспросами.
- Папа, так чем же тогда кончилась эта история?
- Только не рассказывайте детям на ночь страшного, – предупредила Руз и так посмотрела на Диего, что тот невольно смутился.
- В общем лежу я на воде, ухватившись за обломки мачты и осматриваюсь по сторонам. Англичане посчитали меня погибшим, да и кто там мог уцелеть. А потом смотрю, а на воде знакомая голова виднеется. Я и окликнул, благо каперы уже развернулись по ветру и набрали ход. А в ответ Хосе как обругал меня, морским дьяволом.
*****
- Диего, дьявол морской, ты жив? - Хосе выше приподнял голову.
- Живой, как видишь, - отозвался Диего.
- Плыви сюда, чёрта лысого тебе в печёнку, у меня тут мачта почти целая.
- Да я сам за бизань держусь, даже паруса кой какие имеются, - откликнулся Диего
- Тогда давай вместе грести, плот соорудим, – отозвался Хосе.
Вроде и недалеко, а руками гребли пару часов, пока сошлись вместе, как только акулы не заметили. А когда начало темнеть и акулы выбрались на промысел, братья уже стояли на крепком плоту и пытались пристроить парус на короткую мачту, получившуюся из брам рея. Так и пошли по ветру малым ходом, а когда рассвело, то показался островок, у берегов которого они ремонтировали свои суда.
- Там же катер остался, - вспомнил Диего.
- Если никто не нашёл, - Хосе погрузился в свои мысли. – Если он там, надо вернуться, проверить дно.
- Это если не сильно обломки отнесло, - Диего не прочь вернуться, но как они найдут то место?
Катер лежал на месте, только на воду они сталкивали его два дня, помогая себе обломками рангоута вместо рычагов. Но вот катер закачался на волне. Неплохое судёнышко почти тридцати футов длиной. Оснастить его мачтой и парусом для бывалых моряков не составило проблемы, и они галсами ушли на место последнего боя. Чтобы не сбиться с направления, братья пели одну и ту же рыбацкую песню. Пропели и поворот и снова затянули. Так и дошли, промазали немного, но обломки заметили. Странными показались бочки, собранные в необычную конструкцию, но самое удивительное было, когда они подошли ближе. В большой бочке сидел Н’гана привязав по периметру несколько бочонков поменьше.
- Н’гана, чёрный дьявол, ты тоже живой! – обрадовались братья.
- Держался за какую-то доску, а потом эта бочка, почти затопленная попалась. Я руками начал вычерпывать из неё воду, а потом и залез внутрь, только до конца нельзя было воду черпать, чтобы не перевернулась, вот я и стал доской грести к бочонкам, которые плавали, а потом и фал нашёлся с обломком рея, вот я и привязал их вокруг. А в них и вода, и сухари, даже ром, но его я самую малость ладошкой зачерпнул, пить сейчас не время.
-Чёрт, да ты богатей у нас, - обрадовался Хосе, - давай к нам, поплывём искать, где наша Малышка потонула.
- Да чего искать? Вон бочонок на боку плавает, я его к якорю привязал, там и лежат все обломки, вы под парусом шли, а тут почти всё на месте осталось, я потом нашёл, когда акулы убрались.
- Ай, молодец! – похвалил негра Хосе, теперь поднимем, что нам нужно.
Потом они несколько дней ныряли, глубина в этом месте небольшая. Достали много интересного, даже подзорную трубу и компас, заодно прихватив и инструменты, и сабли, и даже мушкеты. Пороха нашёлся один бочонок, видно стоял на верхней палубе и его просто откинуло взрывом.
- Эх, пушки втроём не поднять, - вздыхал Диего.
- Не гневи судьбу, мы и так чудом живы остались, - отозвался Хосе. – Берём на буксир доски, которые подойдут и идём к острову.
На острове развернулась работа, надо было из гребного катера сделать небольшое судно. Задача непростая, но палубу настелили и даже просмолили смолой какого-то островного дерева.
- А ничего посудина, - радовался Хосе, - помнишь, с чего мы начинали?
- Тогда у нас не было и такого, когда мы захватили Санта Каталину, - согласился Диего.
Теперь это было судно, с парой латинских парусов на невысоких мачтах. И пусть даже простенькой каюты не было на нём, морякам это было неважно.
- Как по мне, то и до Акапулько дойдёт, - оценил судёнышко Хосе.
- Лучше к нам на остров, там отдохнём и осмотримся, - предложил Н’гана.
Это было дельное предложение, но сначала решили ещё раз проверить место крушения их кораблей. И тут их ждала настоящая удача, поскольку они обнаружили сундучок Хосе.
- Этих денег хватит на новое судно, а там посмотрим, - обрадовался старший брат.
Но покупать судно им не пришлось. В одной небольшой бухточке на маленьком острове, они заметили мачты парусника. Обойдя стороной, они ночью вернулись к этой бухте и застали парусник почти без команды, высадившейся на берег. Тихо подплыв в темноте к судну вплавь, они бесшумно взобрались на борт, и через десять минут уже поднимали якорь, сбросив матросов за борт.
- Я доведу нашу посудину, вы управитесь тут? – вызвался Диего.
- Вдвоём непросто, но управимся, жалко бросать наш кораблик. – подтвердил Хосе.
Двоим хорошим морякам, да ещё без необходимости нести полную парусность, вполне по зубам управлять небольшим парусником. А Диего зарифил паруса и потихоньку тащился за братом по морю. Так и дошли до островка, благо, погода позволила. Радость и печаль, всё переплелось при встрече на берегу. Мужчин осталось мало, но дети уже подросли немного и помогали матерям, таская рыбу и выпасая коз, которых братья завезли на остров. Тем временем испанская торговля начала сворачиваться и богатых галеонов вовсе не осталось.
- Надо перевозить наши семьи поближе к матери, - решили братья.
Н’гана занялся морским разбоем, объявив, что духи указали ему этот путь. Братья помогли ему захватить шхуну, на которую и подняли пушки с взорвавшихся каперов. Как уже сложилась его судьба, только больше они не встречались. Неизвестной осталась и судьба мистера Саймона, которого братья посчитали погибшим. Но Саймону повезло. Шлюпку отбросило взрывом и ему удалось взобраться на неё, несмотря на потерю кисти. Остановив кровь, Саймон долго плыл по воле ветра и волн, пока его не подобрало торговое судно. Векселя позволили всем троим наладить свою береговую жизнь. Но братья Фернандес потом ещё долго возили грузы по морям, попутно иногда занимаясь «экономикой».