Отдыхаем мы с моей Алёной на Ибице уже с неделю и тут к нам приезжает знакомый серб, Здравко. Парень замечательный, душа компании, но очень уж не любит американцев. Вообще-то поле бомбёжек Белграда я его понимаю, но у нас нет такой острой неприязни. Здравко уехал от бомб в Москву, работает архитектором и вот, вырвался отдохнуть на юге от холодной московской осени.

- Саша, - по-другому от меня не называет, - здесь русских не отличить от американцев, как мне быть?

Проблема сложная, не тыкать же пальцем в каждого американца. Вот и сидим мы в кафе, где сейчас собрались почти всё местные отдыхающие, а я ломаю голову, как же научить Здравко различать туристов. Алёна усмехнулась, хлебнула сока из стакана, вздохнула поглубже, и по всему кафе разнеслось звонкое: - «Хазбулат удалой…»

   При звуках пения народ пришёл в некоторую активность и: - «Дам коня, дам кинжал…» уже подтянули многие. Когда же дошли до: - «а за это за всё, ты отдай мне жену», то пели почти все русские, дамы-то уж точно. Но самое интересное происходило с американцами. Те сначала сидели, как струна натянутые, а потом начали вставать и к моменту: - «жену не отдам», стояли уже все, пытаясь произносить слова американского гимна.

- Вот и всё, - улыбнулась Алёна по окончании песни, - русские пели, а пиндосы стояли.

Пиндосы, это сербское название бравых американских солдат, означающее «пингвины». Только не путайте с пендосами, честными греческими контрабандистами.

- Саша, - Здравко обвёл взглядом кафе, запоминая, кто есть, кто, - у тебя гениальная жена.

С тех пор Здравко выучил слова песни, но Алёна объяснила ему, что это женщины в основном поют, и в Москве мы учили жену Здравко русской песне, которая ещё вдобавок и звучит, как американский гимн.