- Знакомься! – усмехнулась я. – Мой дядя-волшебник, он же  - бывший  пленник синьора эль Драко.

  Марко озадаченно присвистнул.

- Ничего себе! Настоящий волшебник?! Да как же вы в каталажку-то загремели, синьор?

- Кстати, я тоже собиралась задать вам такой вопрос, дорогой дядюшка, – подхватила я.

  И чуть насмешливо добавила:

- И каким ветром вас вообще занесло в Серениссиму? Вы же, помнится, в заснеженную Московитию собирались?

- Давайте уже поедим! – в один голос взвыли Рикардо и Поджио. – А за трапезой синьор волшебник расскажет нам о своих злоключениях.

  Все с аппетитом тут же набросились на угощение.
Юлиус, скорбно вздохнув, отщипнул кусочек лепешки, с тихим ужасом покосился на полную бутылку и печально произнес:

- Все беды в этом мире происходят от пьянства! Если ты помнишь, дитя мое, прежде  чем отправиться в волшебное путешествие, я гм!.. немного увлекся и осушил целую бутыль подобного горячительного напитка. Неудивительно, что после этого я, как небезызвестный Христофор Колумб, попутал берега… И вместо терема Московитского царя свалился буквально на головы гостей во дворце того ужасного синьора. К счастью, там был бал, и все решили, что это просто такой сюрприз!

  Он поднял глаза к потолку и тяжко простонал:

- Я так хотел быть полезным людям! Всю жизнь мечтал… Ну, вот и домечтался! Конечно, этот мерзкий тип, хозяин дворца, быстро понял, что имеет дело с настоящим волшебником!  И потребовал, чтобы я творил для него разные ужасы! Ну там, непобедимую армию скелетов или злобных огнедышащих драконов… Тьфу! Вспоминать противно! А еще все время совал мне под нос какие-то дурацкие бумажки с непонятными чертежами и спрашивал, не мог бы я построить для него летающую колесницу или самострельную железную башню? Когда я объяснил этому негодяю, что я, как честный волшебник, ничего не смыслю в технике и никогда не творю зло, он запер меня в темнице! Ну, что было дальше, вы и так знаете. Безмерно благодарен вам, друзья, за спасение!

  И с этими словами Юлиус, наконец-то, приналег на еду. Рикардо сочувственно покачал головой:

- Да уж, не повезло вам, синьор волшебник. Про этого эль Драко нам еще маэстро Кристофоло рассказывал. От него злодей тоже требовал какого-то жуткого оружия и летающих колесниц. Видно, этот Грациано рвется к трону.

А что может упрочить власть нового правителя лучше, чем маленькая победоносная война?

  И тут мне в голову  пришла такая страшная мысль, что я поперхнулась куском мяса и отчаянно закашлялась. Поджио со всей силы хлопнул меня по спине.

Я замахала руками и, задыхаясь, выговорила:

- Не о том думаешь, атаман! К власти этот придурок, может, и не пробьется.

А вот нам испортить жизнь сумеет запросто!

- Как это? – дружно ахнули все мои друзья.

- Легко! Этот урод прекрасно видел, кто спасал волшебника из подземелья. А с кем водит дружбу поганый синьор? Правильно, с мерзавцем Беппо! Допустим, меня ваш Король Воров в лицо не знает. Но вот беднягу Поджио по описанию запросто может опознать! Тут ниточка к шайке Рикардо и потянется.

  Все застыли в немом ужасе, «переваривая» сказанное.
Поджио снова побледнел  и даже забыл про полную тарелку макарон у себя под носом.

Рикардо выругался вполголоса и хватил кулаком по столу:

- Я же говорил, что пора положить конец произволу подлого Беппо! Дайте мне только руку вылечить, и я вызову его на поединок!

- Ну, да! – горько усмехнулась я. – А он примчится на место вызова со всеми  прихвостнями. И от тебя только мокрое место останется!

- Не останется! Поединок на звание Короля Воров – это совсем не то, что благородная дуэль… Я тебе потом все объясню! Марко, а ты что на месте ерзаешь? Тоже есть, что сказать? Давай уж говори, добивай нас всех! Что еще плохого у нас случилось?

 

  Марко вздохнул, взъерошил медную шевелюру и мрачно произнес:

- Коломбу теперь из дома совсем выпускать нельзя. На рыночной площади все время ошивается тот тип - хозяин паршивого театра.

- Та-ак! – мы с Поджио и атаманом многозначительно переглянулись. – Это – точно? А как он про новое убежище пронюхал?

- Увы, точно! - вздохнул мальчишка. - Малышка все хныкала, по кошке своей скучала. Заводные игрушки ей быстро надоели, а Мичио веселая и живая. Вот я и решил, чтобы Коломба слез не лила, погулять с ней недалеко от дома. К тому же – рынок, народу полно кругом. В случае чего – раз! и затеряешься в толпе. Значит, идем мы.  Малышка голубям крошки кидает, улыбается, напевает что-то. И вдруг – замолчала, побледнела, дрожит вся. Ко мне прижалась – и пальцем куда-то показывает. Глянул я, а в паре шагов от нас торчит жирный такой тип в шляпе с перьями и в парчовом камзоле. Точно, хозяин театра, как мне сестренка его описывала. Только без бороды. Сбрил, гад, наверное, чтоб не узнали! Коломба все лепечет: «Это он, это он…» Я ее за руку, чтоб бежать! А он – как обернется! И смотрит на нас, точно упырь злобный. Усмехается, мол, никуда, вы, деточки, не денетесь! Ну, тут я из кармана малышки все крошки выхватил, да как кинул в его сторону! Стая голубей – фыррр! И все – на мерзавца этого! Он только лапами замахал, отбиваясь. А мы – бегом домой! Гы-ы! Думаю, камзольчик свой золоченый  синьор потом в ближайшем канале утопил. Вместе со шляпой. Уж больно хорошо птички его «пометили»!

Марко усмехнулся, но потом снова грустно вздохнул.

- А сегодня утром Мариучча на рынок ходила и опять того vecchio schifoso видела. Шатался чуть ли не под забором маэстро. Зуб даю, пасет он нас. Ну, и что теперь делать?

Да-а, вот это вопрос! Мы с довольно унылым видом покосились друг на друга, но никто не сумел дать на него ответа.
И тут заговорил молчавший все это время Юлиус:

- А про какого маэстро вы говорили, юный синьор? Он тоже волшебник?

Марко, слегка обалдевший от такого вежливого обращения, только молча вытаращился на моего дядю.

- Нет, не волшебник, - ответила я за мальчика. – Он знаток техники и прикладной механики.

Юлиус грустно покивал:

- Я так и думал. Нас, истинных чародеев, почти не осталось на земле. О, если б силы вернулись ко мне! Я бы за пару мгновений создал искуснейшую иллюзию! Девочку-мираж, как две капли воды, похожую на сестренку твоего друга. И эту иллюзию мы с легкостью бы подсунули тому подлому шпиону!

Меня так и подбросило на месте!

- Девочку, как две капли воды, похожую, говорите?! Милый дядюшка, это же гениальная идея!

В порыве радости я вскочила с места и чмокнула чародея в морщинистую щеку. Он растерянно улыбнулся. Остальные тоже хлопали глазами, не понимая причин такого бурного веселья.

- Я немедленно бегу к Эдгардо! Ох, вот только юбку сваяю из этой несчастной занавески…

- Э-э-э, кажется, на юбку моих сил хватит. - неуверенно заметил дядя Юлиус.

- А может иголкой с ниткой надежнее? – возразила я.

Но волшебник уже начал творить чары.
Он плавно повел в воздухе руками. С кончиков его пальцев посыпались разноцветные искры. Я почувствовала, что кусок ткани, висящий на моей талии, вдруг начинает шевелиться, как живой. И  стремительно ползет вверх, открывая лодыжки, коленки…

- Ой, мамочки, не надо! – завопила я, пытаясь потянуть заколдованную тряпку вниз.

Мальчишки, смущенно охнув, зажмурили глаза.

- Гм! Не силен я в женской моде, - испуганно пробормотал Юлиус.

Злосчастная занавеска опять зашевелилась. Теперь она то дергалась влево-вправо, то оплетала мои ноги, как пучок водорослей. Я нервно захихикала от щекотки.

- Кажется, готово… - неуверенно протянул волшебник.

Я опустила глаза.
На моих ногах красовались короткие до колен штаны приятного темно-бордового цвета. По бокам они были украшены крупными золотистыми бантами. А ниже виднелись гладкие чулки нежно-палевого оттенка.

- А где юбка? – почему-то шепотом спросила я.

Юлиус снова развел руками.

- Прости, дорогая племянница. Магия еще не во всем меня слушается.

- А, по-моему, очень красиво! – открыв глаза, восторженно заявил Рикардо.

- Ага! Еще бы тебе не понравилось!– ядовито заметила я. – Спросите любого мужчину, что он больше всего ценит в женщине, и он ответит: «Душу!», при этом сразу бросив взгляд на ее ноги.

Юноша нисколько не смутился.

- У нас в Адрии говорят:«Женские ножки – как горы. Чем выше, тем больше дух захватывает»! И вообще, тут же вечный карнавал! А твой костюмчик отлично  в него впишется.

- Ты же сама говорила, что в юбке ходить «на дело» неудобно,–встрял в разговор Поджио, тоже не сводящий с меня радостного взгляда.

- Ладно, убедили, – проворчала я. - В общем, мы с Марко убегаем к маэстро Кристофоло. А вы тут кушайте, лечитесь и приводите себя в порядок.

- Постой! Ты ведь так и не сказала про свою гениальную идею! – крикнул мне вслед Рикардо.

Но я, не ответив, торопливо выкатилась на улицу. Если юноша узнает о моей очередной авантюре, то, как пить дать, запретит мне воплощать ее в жизнь. Пусть уж лучше сидит в неведении. Потом мне от него, конечно, влетит, но к этому я уже привыкла.

Мы бодро добрались  до заветной калитки, я достала из кармана прихваченную у Поджио отмычку, и, чувствуя себя великим взломщиком, поковырялась в замке. Он послушно щелкнул и открылся.

- Вот и славно! - сказала я, отходя на шаг в сторону, чтобы мальчик мог войти внутрь. - Понимаешь, Марко, в жизни мало сказать волшебное слово. Надо ещё что-нибудь сделать. Если ты сказала «сезам», не мешает еще повернуть ручку. 

 

Когда я в красочных подробностях поведала Эдгардо свою идею, маэстро снова расхохотался, как мальчишка. Но потом, посерьезнев, сказал:

- Конечно, мы должны защитить девочку от посягательств этого подлого негодяя. И я немедленно приступлю к изготовлению всего, что необходимо. Однако, для того чтобы план сработал на сто процентов, сперва нужно, чтобы Коломба хоть раз показалась на рыночной площади этому типу.

- Ловля на живца? – нахмурившись, уточнила я. – Не хотелось бы подвергать девочку лишнему риску.

- Я ее одну туда не отпущу! – тут же рявкнул Марко, присутствовавший при разговоре.

- Никакого риска не будет, - уверил нас Кристофоло.

 - Ты, Марко, пойдешь на площадь вместе с сестренкой. Преступник заметит вас и тут же за вами увяжется.

- А дальше? – хмыкнул мальчишка.

- А дальше, - Эдгардо хитро подмигнул нам - сработает план Николетты.

  Но Марко продолжал недоверчиво хмурить брови, отыскивая недостатки в моем безупречном плане.

- А что если этот тип вообще не появится на площади? Черт его знает, что может стукнуть в его дурную голову! Вдруг он захочет отдохнуть от топтания под вашим забором?

  В глазах маэстро заплясали лукавые огоньки.

- Я лично позабочусь о том, чтобы этого не произошло! Никуда не выходите, ребятки, я сейчас вернусь.

  С этими словами Эдгардо скинул сюртук, не раздумывая, зачерпнул золы из очага и провел пятерней по своей белоснежной рубашке. Испортив, таким образом, чистую  одежду, маэстро проделал ту же операцию с собственной физиономией. Мы растерянно смотрели на него во все глаза.

Ничего не объясняя, Кристофоло снова подмигнул нам, взъерошил волосы, нацепил холщовый передник и выбежал из дома.

 

 Как Эдгардо нам потом рассказал,  жирного типа с гладко выбритым подбородком и неприятными бегающими глазками  он обнаружил довольно быстро. Директор погорелого театра стоял в двух шагах от его дома и усиленно делал вид, что любуется пейзажем. Хотя ничего красивее давно требующей покраски каменной стены поблизости не было. Услышав скрип калитки, противный синьор сразу оглянулся и увидел подмастерье весьма чумазого вида. Тут он, видимо, решил, что такую встречу ему послали сами Небеса и немедленно бросился к замаскированному маэстро.

- Эй, ты парень, поди-ка сюда.

  Эдгардо немедленно повиновался окрику. Толстяк окинул его презрительным взглядом и произнес классическую фразу:

- Хочешь заработать?

Маэстро немедленно кивнул.

- Ты у того механика живешь? Про которого на всю Серениссиму слава идет?

  Маэстро снова охотно кивнул.

- Ага! Стало быть, ты у него в учении?

- Так точно! Одно мучение! – жалобно протянул  Эдгардо.

  И, тяжело вздохнув, заговорил таинственным голосом:

- Вы только не подумайте чего плохого, синьор, а только учитель мой… колдун! Вот как есть колдун! Виданное ли дело: у каждого нормального механика после ремонта часов или там замка должна остаться куча гаек и болтов…

- Ну? – заинтересованно произнес шпион.

- А у моего – не остается! Все до последнего винтика исчезает. Ясно, что черти ему помогают все эти штуки клепать! А еще я его часто понять не могу!

У моего маэстро одно слово означает до пятидесяти разных деталей и приспособлений!

- Какое слово? – поинтересовался вконец обалдевший директор театра.

  Эдгардо наклонился к нему и что-то тихо шепнул…

Шпион подскочил, как ужаленный и затряс головой, словно страшное слово зависло у него в ухе.

- Да как ты смеешь?! При мне – докторе театральных наук -  так выражаться?!

- Это не я! Это все мой маэстро! – парировал Эдгардо.

- Слушай, что-то я хотел про твоего механика спросить… Тьфу, совсем ты меня заболтал! А, вспомнил! Он один живет?

- Один-один, как перст, один!

- А мне говорили – у него детей полон дом!

- Полон, как не быть полным! Бегают везде, пищат, никакого порядку!

- Так, выходит, он не один живет?

- Один!

- Ты же только что сказал, что у него полно народу в доме?!

- Я сказал? Так разве это народ?! Карапузы бесштанные, лезут повсюду, гайки тырят, а потом подбрасывают, куда ни попадя. Я вчера у себя в супе два болта нашел.

  «Доктор театральных наук» страдальчески закатил глаза и простонал:

- Я бы на месте твоего маэстро выгнал бы взашей такого бестолкового подмастерье. Отвечай в последний раз! У этого механика дети есть?

- Нет никого. Я ж говорю, он один живет.

- А-а-а… ты же сам сказал, что у него детей много!

- Так это не его дети! Сестры двоюродной, что ли? Она у братца поселилась, а мне – расхлебывай!

- Так-так! – шпион с удовольствием потер руки. – А нет ли там вертлявенькой хорошенькой малышки? Беленькой такой, которая поет целыми днями и пляшет?

Эдгардо для вида поскреб в затылке.

- Вроде, есть...

- Так-так! Интересненько, ее сегодня на прогулочку поведут?

- Вроде, собирались.

- Больше вопросов не имею!

Директор театра сунул маэстро медную монетку.

- Иди, выпей за мое здоровье. И больше не тупи!

- А откуда вы узнали, синьор, что я вчера у маэстро два шила затупил и одну стамеску?

- Иди отсюда! – заорал шпион, толкая Эдгардо обратно к калитке. – Тебя там дети заждались! Надеюсь, они еще чего-нибудь в суп тебе подбросят! Столярный клей, например! Чтоб ты помолчал хоть часочек!

Маэстро благополучно скрылся в собственном доме. А директор театра, гнусно хихикая, вновь принялся расхаживать под его забором туда-сюда…