i
Полезная информация
Свернуть
05.03.2024
В конце мартобря...
Мой когнитивный диссонанс от текста на пакетике семян.
Правила конкурса День Валентина 2024
Правила конкурса День Валентина 2024
ruensvdefrptesitzharnl
"Тайного прошлого призрачный свет" Глава 14. "Время проходит так, будто еще вернется…"
Категории:
Жанр
  • Фэнтези
  • Сказка
  • Наука
  • Приключения
  • Историческая

  И не было ни треска раздвигаемых неведомой силой могучих глыб, ни грохота горного обвала, ни блеска молнии. Просто по блестящим чешуйками слюды  пробежала легкая дрожь. И мне снова представился гигантский древний зверь, на мгновенье пробудившийся от вековечной спячки.

Потом серый гранит  подернулся туманом, и все вокруг помутнело в моих глазах. А когда я их протер, то не сразу поверил увиденному!
Каменная осыпь расступилась, распалась на две части. И теперь от  наших ног   круто уходила  вверх  узкая, но вполне гладкая тропа, по которой можно было пройти до самой вершины, ни разу не споткнувшись.

- Можно трогаться в путь, - слабо улыбнулась Сандра и оперлась рукой о гранит.

  Я подхватил девушку и бережно усадил на заросший  мхом камень возле тропинки.

- Как ты это сделала? – в очередной поразился я.

  Она потерла виски и устало ответила:

- Все очень просто. Я поговорила с этой скалой и посочувствовала ей. Знаешь, за сотни лет молчания даже камню становится одиноко.

- Да уж, - пробормотал я. – К чему какой-то там прогресс, когда кто-то может вот так запросто сдвинуть гору с места?

- На это способны лишь единицы, - вздохнула Сандра. - Хотя твоей наукой в нашем мире тоже мало кто владеет. Можешь идти наверх, Гай. Или нет – давай подождем немного, пока я отдохну, и пойдем туда вместе. Вдруг тебе снова понадобится моя помощь?

 При этих словах я застыл перед тропинкой с занесенной для шага ногой. Мысль, пришедшая в голову, была разумной, но слегка малодушной. Зачем мне куда-то лететь, когда можно вот так запросто проковырять «дырочку в заборе». Точнее, в башне. И вывести короля, не прибегая к рискованным экспериментам? Ведь все равно его исчезновение свяжут с потусторонними силами. Как же! Стояла башня сотню лет – и вдруг осыпалась?

- А ты с любыми камнями можешь договориться? – осторожно спросил я.

- Нет, – ответила Сандра, и что-то похожее на сожаление  мелькнуло в ее глазах.

- Одно дело - живые камни горы, и совсем другое - мертвые камни темницы! Если ты об этом…

  Я смутился. Потому, что промелькнувшее сожаление касалось не магии, а моей готовности пожертвовать собой.

- Я не об этом. Я – вообще. Ведь королю потом надо еще будет  как-то в свой дворец  попасть…

  Девушка почувствовала, что я беспардонно лгу, но ничем не дала  этого понять. И просто перевела разговор на другую тему.

- А правду говорят, что герцог Филипп – брат короля?

- Не знаю. У меня не было причины этим интересоваться, – буркнул я. – Дядюшка что-то подобное говорил, но подробностей я не спрашивал. Мы много лет жили, как отшельники, в своем замке. Так что даже сплетни послушать было негде.

Я, кстати, даже не в курсе – был ли Филипп коронован? Может, он так и остался герцогом, а народ говорит о нем, как о государе, просто по привычке.

- Не представляю – как можно было поднять руку на родственника? – вздохнула Сандра.

- Да легко и просто! – горько усмехнулся я. – Кругом измена, трусость и обман.  Разве мало вокруг таких вещей?!!

- Но герцог-то – не какой-нибудь мельник или лавочник, чтобы делить имущество подобным образом. Точнее, не делить, а хапнуть.

- Филипп – такой же человек. Просто у него возможностей больше. И соблазнов. Государство – не мельница и не лавка. А у нас и за них убивают. К тому же, все было сделано чужими руками. А герцог – вроде как ни при чем. Раз он казнил убийцу. А мог бы и наградить…

- А ты считаешь, что он причастен?

- Конечно! Если бы в королевстве с приходом герцога к власти ничего не поменялось, то покушение действительно можно было бы списать на чьи-то происки. И потом – раз Вильгельм все-таки остался жив, то зачем прятать его в башне?!! Если ты хороший брат, то спрячь, вылечи и верни обратно!  Но ведь этого не произошло. При таком раскладе - многое становится понятным. Как говорили древние мудрецы:  Cui prodest ..

- Что это значит?

- «Кому выгодно». Так  говорят, когда ход событий не сразу понятен. И требуется докопаться до истины. Но, пожалуйста, давай не будем делать это сейчас. Все равно, разговаривать и подниматься у нас не получится.

  На самом деле, меня совсем не вдохновляла тема разговора. Мне лучше лезть к черту на рога, чем вспоминать события шестилетней давности. Тем более, что я в них – тоже странным образом замешан. Все эти годы я только и делал, что старался забыть ту страшную зимнюю ночь на перевале. И не пытаться выяснить – куда подевалась матушка? Подозреваю, что она вернулась в столицу, но лучше бы она этого не делала, а просто замерзла по дороге. Раз дядюшка не стал мне рассказывать – как умер мой отец, то и ей видеть этого, наверное, не следовало.

- Мне страшно повезло, что я тогда заболел, – пробормотал я.

- Ты что-то сказал? – обернулась Сандра.

- Нет, ничего, – тебе показалось.

  В этот момент мне жутко захотелось вернуться в замок и посмотреться в зеркало.

Хотя особого смысла в этом не было: я уже довольно смутно помнил лица родителей. Так что вряд ли мне удастся понять – на кого из них я похож? Что, если король увидит во мне Бальтазара? Тогда в башне случится один узник и один труп. Пока Вильгельм разберется в том, что время идет вперед, а не назад, и тот фанатик, что ударил его ножом, не мог превратиться в юношу, я уже и дышать перестану. Но, черт побери! Нельзя же отказать человеку в помощи только потому, что он – король?!!

 

Мы поднимались на вершину, а горькие вопросы роем злых ос вертелись в моей голове и жалили все сильнее.

Вот откуда у меня такие мысли?! То обрадовался, когда решил, что не придется рисковать собой, прыгая со скалы на башню, то вдруг засомневался, а стоит ли вообще вызволять короля? Ну, не засомневался, положим, а испугался возможной гибели, но это ведь одно и то же! Неужели я похож на своего отца больше, чем мне кажется?! Хотя не знаю, можно ли назвать  трусом человека, который сумел при большом скоплении народа пробраться к государю  и ударить его ножом? Хотя знал, что после этого – ему не жить! Выходит, трусливым покойного отца назвать нельзя. Но и считать его мужественным человеком я тоже не могу. Мужество предполагает благородство, а откуда оно у обезумевшего фанатика, который вершил свое черное дело, отлично зная, что подставляет под удар жену и сына. Что ж, я не стремился стать героем, этот сомнительный шанс мне подкинула судьба. И сыну убийцы придется спасать его жертву, раз так дико сошлись карты небесного пасьянса. А выживу ли я после этой безумной попытки, и что будет дальше со всеми нами – покажет жизнь. Сейчас же мне остается только одно – идти вперед и вверх.

 

Принятое  решение укрепило меня и помогло отбросить досужие сомнения. Я твердо зашагал по узкой неровной тропе, старательно обходя  чудом держащиеся на ее краю валуны. Устроить горный обвал и самому загреметь в пропасть, случайно шагнув на каменную осыпь, как-то совсем не хотелось. Сандра уверенно шла впереди, время от времени оборачиваясь  и бросая мне ободряющие взгляды.

Потом ее тонкая фигурка скрылась за большим гранитным выступом. Я в несколько шагов догнал ее и невольно схватил за руку, оттаскивая назад.

Тропа обрывалась внезапно, словно срезанная огромным ножом. Мы стояли на крошечной, размером не более пяти шагов площадке, над нами дул ветер и неслись серые облака, а внизу, как на ладони, видна была вся долина. Буро-зеленая в этот осенний день, с желтыми пятнами кустов и синим проблеском дальнего озера.  Под нами,  чуть поодаль от скалы, возвышалась башня.

Я осторожно шагнул вперед и посмотрел вниз. Вершина башни, как я и предполагал, оказалась плоской, точно у шахматной ладьи, окаймленной невысокой и уже наполовину разрушенной каменной оградой.

- Ну и хорошо. Приземлюсь как муха на тарелочку, - стараясь успокоить себя, пробормотал я.

  Сандра осторожно приблизилась ко мне и взглянула на «место посадки».

- Ничего себе! И вот туда ты собираешься лететь? – ахнула она.

  Я обреченно кивнул.

- Сначала придется лететь немного прямо, а потом вниз. Понимаешь теперь, зачем мне нужна будет помощь ветра? Я рассчитываю, что восходящий поток воздуха удержит меня на весу, как доска – неопытного пловца. А потом ветер подхватит мои крылья и отнесет меня в нужную сторону. Ну, спуститься на площадку – уже дело техники. В полете я буду постепенно двигать руками, меняя угол наклона крыла. И рассчитываю, что опущусь вниз максимально мягко и плавно, не повредив себе ничего.

  Девушка недоверчиво покачала головой.

- Все равно, это страшный риск, Гай! Тебе потребуется немало смелости для такого поступка.

  Я мучительно покраснел, испытывая смешанные чувства. С одной стороны мне было приятно, что Сандра переживает за меня. С другой – я хорошо помнил, как смалодушничал, пытаясь уговорить девушку раздвинуть стены темницы с помощью магии. Не хотелось представать перед волшебницей ни трусом, ни бесшабашным лихачом. И, помолчав немного, я произнес:

- Может, так и выглядит смелость: сделать что-то необратимое, когда слишком много доводов «против». Или это глупость, а не смелость? Как знать.

- В любом случае, нельзя оставаться в стороне, когда человек страдает, а у тебя есть хоть крошечный шанс ему помочь, - твердо сказала Сандра.

- В том-то и дело, - согласился я. – Ну что ж, главное мы уже увидели. Прыгнуть с этой скалы вполне возможно. И приземлиться на вершину башни  - тоже.

- А как ты собираешься попасть внутрь темницы? – неожиданно поинтересовалась девушка.

- Ну, думаю, что с площадки туда ведет какая-то лестница или люк. В конце концов, для чего-то ведь безвестные строители сделали ее плоской? Наверно, в незапамятные времена, там было место для дозорных, которые смотрели на все четыре стороны, не приближаются ли к башне враги? Да и сама башня, похоже, всего лишь часть некогда могучей, а теперь пришедшей в полный упадок крепости. Видишь завалы из камней у ее подножия?  Это явно остатки бывших крепостных стен.

- Скорее всего, ты прав, - кивнула Сандра. – Впрочем, на наш план твое открытие никак не влияет. Крепость это или нет, все равно придется проникать в нее с воздуха. Значит, ты думаешь, что в центре верхней площадки есть ход в темницу? А что ты скажешь несчастному королю, когда появишься перед ним? Вдруг измученный душой и телом государь примет тебя за привидение или, чего доброго, за врага, явившегося над ним поглумиться?

  Этот вопрос угодил мне прямо в больное место! Я в сотый раз поразился проницательности девушки и, как мог уклончиво, ответил:

- Ну, для начала мне надо вообще туда попасть. Когда увижу Вильгельма живым и относительно в добром здравии, тогда и буду думать, что ему сказать.

- А ты уже придумал, каким образом перенесешь короля за стены темницы?

- Почти, - вздохнул я. – Есть такое старинное изобретение для безопасных прыжков с высоты. Называется «парашют». В переводе с языка древних франков это означает «то, что препятствует падению». Правда, конструкция эта весьма громоздкая  и лететь с ней на крыльях почти невозможно. Тут мне опять придется обратиться к тебе за помощью. Впрочем, давай продолжим разговор внизу. Поднимается сильный ветер, а полет без крыльев до дна долины как-то не входит в мои планы.

- Но почему же герцог Филипп не приказал добить  чудом оставшегося в живых брата, а заточил его в этой башне? – задумчиво спросила  Сандра на обратном пути. – Довольно странное проявление милосердия от человека, допустившего в стране разгул Инквизиции и затеявшего ненужную войну с двумя государствами сразу?

- Сложно сказать, - вздохнул я. – Говорят, что его светлость человек набожный. Возможно, он боится Небесного Суда  и оттого до сих пор не решается уничтожить претендента на престол.

- Верится с трудом, - возразила девушка. - Такие люди, как этот узурпатор, мало поддаются голосу совести. Мне думается, что герцог не оставил бы короля в живых без важной на то причины. Но нам она неведома.

- Может, ты и права, - пробурчал я, сгибаясь под тяжестью охапки злосчастных ивовых веток. - Вот проникну в темницу и сам обо всем расспрошу его величество.

- Если он вообще будет в состоянии говорить и двигаться, - печально заметила Сандра. – Мы же не знаем, насколько тяжелым было ранение, и как содержали несчастного государя  в застенках. Что-то подсказывает мне, что кормили его отнюдь не жареными куропатками с горячим вином. Бедного Вильгельма, наверняка, держали там впроголодь, а это значит, что он страшно ослаб.

  Я передернул плечами и чуть не уронил вязанку.

- Да уж! Шесть лет сидеть за решеткой, мало двигаясь и питаясь, и почти не видя солнечного света… Брат короля  – настоящее чудовище! То, что он сделал с Вильгельмом – хуже любой казни! Хотя припомни показанную тобой же картинку! Там король хоть и выглядел крайне изможденным, все же был способен стоять прямо, да и взгляд у него оставался твердым и ясным. Так что, может быть, все не так ужасно, как мы себе представляем.

- Есть одно ведовство, которое способно показать вопрошающей Прошлое и Настоящее, - задумчиво проговорила Сандра. – Когда вернемся домой, попрошу бабушку помочь мне погрузиться в зачарованный сон.

- А это не опасно? – тревожно спросил я.

- Нисколько! Если я увижу что-то страшное, она тут же меня разбудит.

Нет комментариев. Ваш будет первым!

Похожие публикации:

- Все странней и странней, - озадаченно произнес я. - Кому вдруг понадобилось за...
- Человечество должно развиваться! – любил повторять Бартоломеус, подняв в...

Все представленные на сайте материалы принадлежат их авторам.

За содержание материалов администрация ответственности не несет.