Музыкант почти не вслушивался в стоны купчика, отведавшего «запретный плод». Еще стоя в дверях, он ощутил на себе чей-то пристальный взгляд, и смотревший показался Седрику смутно знакомым. Оставив Додика наслаждаться пиршеством, менестрель откинул занавесь и вернулся в зал.

Он не ошибся. В углу напротив сидела пестрая компания  пышно разодетых молодчиков. Почти все они тут же повернулись к нему, а один, высокий, с томно-порочным лицом и золотой серьгой в ухе лениво махнул Седрику, приглашая подойти.
Сердце музыканта глухо стукнуло и провалилось куда-то в пятки. Кураж слетел, мгновенный испуг сковал тело, но начатую игру следовало доводить до конца. И менестрель, на негнущихся ногах, проследовал к столику, где разместились старые друзья его сводного брата.

- Бенджи, ты ли это? – протянул обладатель золотой серьги. – А мы-то думали, что ты завязал с веселой ночной жизнью. Обзавелся десятком собственных лавок, женился на толстой купчихе и навсегда погряз в рутине быта.

  Седрик почувствовал, что колотящееся от ужаса сердце постепенно замедляет  стук.

- Получилось! Они приняли меня за братца! – промелькнуло в сознании. Но голос все еще плохо слушался его, и менестрель для начала плеснул себе вина в хрустальный кубок. Залпом выпил, откашлялся и сказал с ленивой усмешкой:

- Все почти так и было, друзья, кроме купчихи. Но в один прекрасный день мне до чертиков надоело торчать за конторкой и считать барыши. Захотелось вкусить прежней, кипучей жизни. Я ловко соврал папеньке, что желаю возобновить занятий окаянной музыкой. И свалил вечером из дома якобы к одному старому пню-музыкантишке. Даже чертову лютню с собой припер, полюбуйтесь! И вот – я снова с вами! Так выпьем же за это, дражайшие демоны!

  Он поднял бокал, с удовольствием заметив, что рука почти не дрогнула. Остальные охотно присоединились к тосту.

- Ты правильно решил, Бенджамин!

  Кудрявый красноносый толстяк крепко хлопнул Седрика по плечу.

- Кто еще, кроме нас, наведет порядок в этом жалком городишке? И укажет всякому быдлу, что ошивается по ночам на улицах, его истинное место?!

- О, да! – с жаром подхватил тощий белесый парень с прилизанной шевелюрой. – Жалкие обыватели должны знать, кто хозяин в Примавере!

  Он пьяно хихикнул и чуть не выронил трубку, которой затягивался пять минут назад.

- К тому же это безумно смешно – видеть, как они трясутся  от страха. Все эти нищие, бродяги и прочие чужаки. Приятно, когда тебя так  боятся.

- Не только приятно, но и полезно, - все с той же лениво-презрительной интонацией процедил тип с золотой серьгой. – После каждой ночной прогулки наши карманы изрядно тяжелеют, не так ли, братья демоны?

  Всплеск гнусных смешков и звон бокалов были ему ответом.
Кто-то плеснул менестрелю еще вина, но Седрик, к своему искреннему удивлению, понял, что не может сделать ни глотка.

- Меня вывернет наизнанку, если я выпью в компании этих упырей, - подумал он. – Надо же, а раньше мне было глубоко плевать, чем они занимаются. Когда братец таскал меня сюда, я даже радовался крохам, перепадавшим с господского стола. А теперь охотно забил бы им в глотку все эти блюда вместе с графинами. Все же общение с благородными рыцарями тлетворно влияет на неокрепшие мозги нищих артистов.

  Он с напускной рассеянностью отодвинул от себя бокал, и, как бы между прочим, спросил:

- Выходит, ограбление посла из Харланда – это тоже ваших рук дело?

Красноносый здоровяк охотно кивнул.

- Решили пощекотать себе нервишки, - пояснил он. – Скучно ночь за ночью бить перепуганных до смерти горожан. Захотелось попробовать что-то более рисковое. К счастью, этот придурошный посол возлюбил поздние походы в «веселые дома». Там мы его и подстерегли. Самое сложное было – справиться с охраной, но тут уж мы с ребятами постарались.

- Вы – настоящие герои! – с пафосно-идиотской ухмылкой провозгласил Седрик. – А я уж начал за вас волноваться. Когда услышал, что его величество объявил о поимке главаря нашей банды.

  Белобрысый тип сделал несколько затяжек и снова глупо хихикнул:

- Как это мило, что ты о нас так заботишься. Да никто нас и не ловил. В прошлый раз мы сдали страже одного идиота, помешавшего нам развлекаться.

  Седрик почувствовал, как почти успокоившееся сердце грохнуло о ребра с новой силой.

- Хелена была права, - подумал он. – Поганые дружки  брата оговорили нашего рыцаря. Что ж, тем более нужно, как можно скорее закинуть их в кутузку. Пусть сполна хлебнут того, на что обрекли хорошего человека!

  Мысленно он сжал кулаки и заехал в челюсть обкурившемуся мавританского зелья блондину. А на самом деле, поощрительно загоготал и сделал вид, что тянется за новой бутылкой.

- Подожди, Бенджи! Напиваться и праздновать будем после. Когда вернемся из очередного рейда.

  Верзила с золотой серьгой резким движением отнял у него сосуд и хищно прищурился:

- Скажи лучше, что за птенчика ты приволок с собой? И много ли у него золотых перышек?

  Менестрель бесшабашно подмигнул в ответ и произнес заговорщицким шепотом:

- Перьев у этого юного петушка хватит на всю нашу компанию! Надо только, как следует, его пощипать.

- А ты молодец, Бенджи! – восхитился красноносый крепыш. – Сам добычу в наше логово тащишь!

- Но щипать цыпленочка мы будем не здесь! – строго заметил верзила. – Не хватало только навести стражу на след хозяина этого славного заведения. Пусть Бенджамин отведет своего дружка проветриться и оставит в подходящем темном закоулке. А там уж его будет ждать на редкость приятная встреча!

- Намек понял, буду действовать согласно указанному плану, - дурашливо откозырял менестрель.
Цепочки холодных мурашек все сильнее скользили по его худой спине, но Седрик играл роль из последних сил.

- Пойду, проверю, как там мой подопечный. Не слишком ли много  принял на грудь и способен ли будет доползти до вашего закоулка?

  Менестрель встал и деланно нетвердой походкой доковылял до «кабинета». Отдернул занавеску и, несмотря на подступившую вплотную опасность, весело усмехнулся.

Картинка, что ему открылась, была чертовски забавной. Додик возлежал на подушках в окружении трактирных девиц, точно султан среди одалисок. Одна красотка позолоченным гребнем расчесывала ему кудри, другая – бережно полировала его ногти серебряной пилочкой, третья и четвертая - по очереди кормили юного купца виноградом, а пятая под аккомпанемент бубенчиков на  запястьях – танцевала перед ним какой-то немыслимый танец, принимая позы одна соблазнительнее другой.
Седрик завистливо простонал что-то маловразумительное, а блаженствующий сын госпожи Цецилии разнеженно протянул:

- Таки шо такое счастье? Счастье, это когда тебе завидуют, а вот нагадить  не могут. Не хочу вас расстраивать, но у мине все хорошо.

- Я вижу, - буркнул менестрель, присаживаясь рядом. – Может, прикажете своим милашкам принести по бокальчику? Что-то у меня в горле пересохло.

- Ой-вэй, лучше не надо. Я после вина дурной становлюсь.

- Так это еще не предел?!

  Музыкант снова окинул взглядом безумную картину и завистливо вздохнул.

Додик заерзал, устраиваясь поудобнее. Танцовщица прервала дивертисмент и кинулась поправлять подушку у него за спиной.

- Мине кажется, шо я ей понравился, - мечтательно произнес юный купец, не переставая уплетать виноград.

- С чего вы взяли? – буркнул Седрик.

- Она мине улыбнулась.

- Да, я, когда тебя первый раз увидел, тоже неделю смеялся, - чуть не ляпнул менестрель, но вовремя прикусил язык.

  В этот момент одна из девиц закончила приводить прическу молодого Зильберштейна в порядок, наклонилась и запечатлела на его губах смачный поцелуй.

- Ой-вэй, а повторить можно? Солнышко не убегай! Теперь я, как порядочный человек таки обязан на тебе жениться, - зачастил Додик, ловя красотку в объятия. – Друг мой, скажите, а женщинам можно верить?

- Можно. Пусть верят! – вздохнул  менестрель. – Ладно, не буду вам мешать.

  Он вышел из «кабинета» и еще какое-то время посидел возле  компании «демонов». Не особо вступая в разговоры, но ловя при этом каждое их слово. Предводитель с золотой серьгой заметил, что после полуночи к ним должна присоединиться вторая половина шайки.
Услышав это, Седрик заметно приуныл.

- Вся надежда - на Фунтика  и на быстрый бег его коня. Хорошо бы, чтоб стража с разъяренной мамашей во главе возникла сразу  после того, как эти типы зажмут нас в подворотне. В противном случае, нам крышка! Боец из меня никакой, а про Додика я и вовсе помолчу.

  Часы на городской башне  глухо пробили половину двенадцатого.

- Бенджи, а тебе не пора прогулять своего дружка до ближайшего темного переулочка? – вкрадчиво поинтересовался белобрысый тип, докуривший, наконец,  свою трубку.

  Менестрель снова ощутил подступающий к сердцу холод. Собрал в кулак остатки мужества, встал и даже изобразил на лице какое-то подобие ухмылки.

- Давно пора. До скорой встречи, приятели!

  Он кое-как поклонился и принялся вытаскивать бедного юношу из кабинета. Сделать это было не легче, чем оторвать медведя от дупла, полного медовых сот. Осоловевший Додик мычал, брыкался и требовал продолжения пирушки.

С огромным усилием Седрик вытянул его на улицу, где разбуянившийся Зильберштейн непонятно с чего вновь ощутил себя рыцарем и стал наскакивать на уличный фонарь, приняв его за закованного в железо великана.

Проклиная все на свете, а особенно свою злую судьбу, менестрель кое-как вразумил юного купца, и они потащились дальше, сквозь непроглядную темноту ночной столицы. Причем Додик все время пошатывался и норовил навалиться музыканту на плечи. Несмотря на субтильное телосложение, вес у сына госпожи Цецилии оказался немалый.

- Если мы выкарабкаемся из такой передряги целыми, - пыхтел Седрик,  - непременно напишу об этом душещипательную балладу. Такую, чтобы  дамы плакали, сморкаясь в кружевные платочки, а мужчины – восхищались моей смелостью и находчивостью. И обязательно спою ее Редмонду. Пусть рыцарь знает, на какие муки пришлось пойти бедному артисту ради его свободы!

  Менестрель и не подозревал, что старый воин сам придумал план побега из темницы и давно уже приступил к его исполнению.

Сидя за решеткой, рыцарь потерял счет времени. Минуты казались часами, а часы – самыми длинными и мерзкими в его жизни сутками. Чтобы отвлечься от тяжких раздумий и не сойти с ума, он без конца прокручивал в голове все подробности битвы с ночными злодеями и последовавшего за ней плена.

- Свидетельствовать в суде за меня некому, - мрачно рассуждал рыцарь, меряя шагами тесную камеру. – Мое благородное имя будет навеки опозорено и смешано с грязью. Ладно, черт бы со мной, но что станется с моими друзьями? Допустим, Хелена найдет себе место в любом трактире. Седрик тоже не пропадет, его прокормят дурацкие песенки. А Фунтик?! Представить карлика ко двору будет уже некому. И что его ждет дальше? Очередная клетка в новом зверинце, плетка злобного хозяина, голод, унижения?.. К тому же я так и не знаю, куда он пропал? А вдруг малыш попал в беду, ждет моей помощи?!

  Спокойно рассуждать об этом Редмонд не мог. Он зашагал по камере еще быстрее.

- Что же мне делать? Сидеть и покорно ждать своей участи?! Столь же безропотно выслушать приговор и взойти на эшафот? Да ни за что! Уж если сдохнуть, так не под рукой палача, а в схватке, пусть даже неравной! Но для этого мне сначала надо выбраться отсюда. Проникнуть обратно в город, вернуть себе оружие  и попытаться выследить оклеветавших меня мерзавцев… План - один другого несбыточнее. Но я все-таки попытаюсь воплотить их!

  Он топнул ногой, потер загудевшую голову и горько рассмеялся.

- «Как галеру назовете, так она и поплывет!» - говаривал один мой друг. Я вот нарекся добровольно Рыцарем Случайного Образа и получил  за это по полной. Впрочем, дикие случайности преследовали меня еще до обретения этого безумного имени. Но к черту пустые размышления! Теперь у меня есть два важных дела!  Присмотреться повнимательней к своим тюремщикам.

И, заодно, припомнить хорошенько расположение улиц, а также сараев и домов, примыкающих к тюрьме.
В этом плане  Редмонду, можно сказать, повезло. Когда-то давно молодого солдата из его полка обвинили в растрате казенных денег и бросили за решетку. Старый воин лично принял участие в расследовании, и юноша был оправдан. Но пока он томился под замком, лорд Бэйли несколько раз навещал его, дабы поддержать морально.
Рыцарь прокрутил в памяти эти события и с удовольствием осознал, что неплохо помнит, как устроена тюрьма и какие постройки находятся вблизи нее.

- Внутренний двор – квадратный, мощенный плитами, охраняется целым отрядом стражников, - бормотал Редмонд, чеканя шаг. - Стремиться туда – нет смысла, все равно сбежать не удастся. Та-ак, а что же у нас находится сразу за стенами этого негостеприимного пристанища? Дом коменданта с садиком. Ну, он-то мне и подавно не нужен. А еще – что? Кладбище! Тюремное кладбище, где хоронят несчастных, встретивших свой конец за решеткой. И к таковым, между прочим, относятся не только бродяги, вроде меня, но и вполне почтенные вельможи, имевшие неосторожность злоумышлять против его величества. И мне припоминается, что для одного такого почившего интригана там был построен весьма внушительный склеп. Причем, рядом с внешней тюремной стеной!  За ней – свет, свобода и жизнь!